Благо 

Ассоциация христианских медсестер и волонтеров "Благо"

Главная задача Ассоциации - научить христианских медсестер и волонтеров ведению здорового образа жизни, профилактике заболеваний, заботе о людях с психологическими и психосоматическими проблемами, детей и инвалидов а также палиативной помощи.


Приветствую Вас Гость • Регистрация • Вход
02:45, Пятница, 22.9.2017
Главная » Статьи

Всего материалов в каталоге: 2
Показано материалов: 1-2
Страницы:

Духовная опека в период кризиса: где ее грань?

«Почему в период такого страдания не нашлось утешения для Ребекки?»

Ханна Фрейлей, Элмер Дж. Тейссен и Шайло Джайвенлел

Аннотация:Медсестры постоянно сталкиваются с кризисом. Какое духовное вмешательство являетсяуместным? Христиане поощряются использовать любую возможность для свидетельства о Христе. Должны ли медсестры делиться своей верой в периоды кризиса? Опыт медсестры, которая проявила заботу о матери, потерявшей своих новорожденных детей, исследуется философом и специалистом по вопросам психического здоровья. Медсестра такжепытается понять, должна ли она была поступить иначе.

СТАТЬИ | Просмотров: 283 | Добавил: melnikoff | Дата: 14.03.2016 | Комментарии (0)

Кулиниченко В.Л., Пустовит С.В.
Национальная медицинская академия последипломного образования имени П.Л.Шупика (г.Киев, Украина)


     Важным достижением биоэтики как новой области человеческого знания стало привлечения внимания исследователей - теоретиков и практиков, философов, юристов и   медиков к феномену смерти.  Именно возникновение биоэтики, как новой этики, которая старается решить этические проблемы в условиях трансформации и модернизации современных биологии и медицины, связано с переосмыслением подходов к смерти и умиранию, попыткой дать новые определения этим явлениям.  Почти все сложные проблемы биоэтики, прямо или опосредствованно, связаны с проблемой смерти (эвтаназия, аборт, трансплантация органов и др).  Результатом последовательной рефлексии над этими явлениями становится принципиальное новое понимание ценности "жизни” и "смерти”, трансформируются, с одной стороны, однозначно отрицательный взгляд на смерть, а с другой - безосновательное отвлеченно-оптимистическое отношение к продолжению какой-нибудь "жизни” человека, несмотря на ее телесное и социальное качества.  В биоэтике появляется такое понятие как право на смерть, связанное с признанием права каждого человека быть самым высоким авторитетом в вопросах собственной жизни и смерти. 
     Но признание особого права человека на смерть стало возможным только с появлением нового определения "смерти человека”, как "смерти мозга”, которое было предложено медиками во второй половине ХХ ст. Исходя с особенностей нового критерия, смерть в качестве установленного факта в медицине стала рассматриваться не как  одноразовый акт, а как процесс.  Новое понимание смерти, во-первых,  как  факта небытия и, во-вторых, как процесса умирания - промежуточного состояния между смертью и жизнью, оказалось практически и теоретически важным для трансформационных процессов в общественной жизни.
     Развитие медицины, как особой науки о живом, на протяжении последних трех столетий было связано с переосмыслением смерти как социального и культурного явления и открытием ее медицинского измерения.  Факт констатации смерти до середины ХІХ столетия не был прерогативой врачей, но постепенно медики получают исключительное право и обязательство констатировать смерть.  Медикализация смерти, преобразование ее в медицинский феномен знаменует открытие человеком особого пространства неживого, умершего, дискурсивного пространства труппа.  Смерть начинает осознаваться человеком не только как граница или точка отсчета, но как такое явление жизни, которое имеет определенное пространство, как определенная чувственно-телесная реальность, с которой нужно считаться. 
    Как формируется опыт смерти как опыт новой телесной реальности? 
    Известный французский философ, исследователь истории клинической медицины в Европе, М. Фуко указывает, что включение феномена смерти в ряд вопросов медицинского характера стало возможным с формированием нового отношения к болезни.  На первых  порах болезнь мыслится и исследуется только как отношение к природе, а затем как на то, что имеет отношение к смерти, стоит в отношении к ней: "Именно тогда, когда смерть была эпистемологически интегрирована в медицинский опыт, болезнь смогла отделиться от контр-природы и обрести плоть у живой плоти индивидов.  …  И возможно, в целом опыт индивидуальности  у современной культуры связан с опытом смерти” [М.Фуко, 1998]. 
    Именно биоэтика осознала, что поиски точного и широкого определения смерти должны проходить в направлении более интегральных и общезначимых критериев, таких как социальная активность, способность к коммуникации, сохранение чувствительности ко боли или страданию [Коновалова Л.В., 1993].  Смерть человека стала рассматриваться как то, что не может быть сведено к эмпирическому.  Человек не только тело, но и особая духовно-телесная реальность, личность, которая имеет особое духовное измерение и потому никакой рациональный закон не может быть применен для ее полного описания. 
    Новейшие философские направления, такие как философия жизни, экзистенциализм, феноменология оказали существенное влияние на формирование европейской этической мысли, стали мировоззренческой основой нового отношения к человеку, к его умиранию и смерти.  Новый философский опыт показал, что чувственно-телесная сфера человека: его переживания, чувства, телесность имеют несомненную ценность.   Но сфера ценностей - это поле деятельности философии и этики.  Человеческая жизнь и смерть становится постоянным поиском человеком самого себя, поиском своей духовности. И в этом смысле смерть каждого человека уникальна, она есть частью его духовной жизни и не должна (и не может) быть стандартизированной.  Каждый человек несет моральную ответственность не только за жизнь, но и за свою смерть.  Исходя с этого не только личность, но и смерть человека требует уважительного отношения к себе [Вековшинина С.В., Кулиниченко В.Л., 2000]. 
     Основной принцип современной биоэтики есть уважительное отношение к человеку как ответственному автору своей судьбы, неповторимой и уникальной истории своей жизни.  Человека, как личность,  нельзя превращать в  объект только научного исследования, его невозможно рассматривать только с одной стороны, телесной или духовной.  Он - единство души и тела.  И потому человек, согласно не стареющей мысли И. Канта, не может быть способом для осуществления каких бы то ни было задач, хотя бы это были бы задачи всеобщего блага.  Он всегда есть целью развития человечества.  Право на смерть в этом контексте, в контексте современной биоэтики, выступает как забота о достоинстве личности, свободное проявление ее свободы, защита которых может быть не менее важной, чем сама смерть. 
    Особенность биоэтики в том, что она понимает каждую человеческую жизнь как что-то уникальное; и хотя она не дает однозначных ответов, но она расширяет границы поиска их решения.  Если понимать смерть как избавление от ненужных и чрезмерных страданий конкретного человека в результате необратимых процессов умирания, и сохранения им человеческого достоинства и чести как личности, как духовного существа, то она становится выбором между гуманным отношением к человеку как личности и отношением к нему как  объекту исследования и манипулирования.  
     Юристы США предложили каждому желающему распорядиться своей смертью еще при жизни и составить особый документ, который фиксирует отношение человека к подобным сложным ситуациям на пороге продолжительных страданий, не имеющих уже никакого смысла, и возможностью эвтаназии - быстрой смерти.  Однако ее противники  продолжают высказывать опасение, что легализация этого права может привести к распространению недобровольной эвтаназии [Зильбер А.П., 1998].  В  Украине и в России,  как и в большинстве стран, эвтаназия не  легализована, но имеет место на практике (в качестве пассивной).  В тот же время в Украине смерть человека связывается со смертью и мозга (Закон о трансплантации органов и анатомических материалов человека, 1999).  Мы не претендуем на последнее слово в решении этой проблемы, все же спросим: если и дальше замалчивать факт существования в клинической практике эвтаназии, лишимся ли мы страха при обращении к медпомощи, не говоря уже о страхе перед мучительной смертью?  Можем ли мы признать и гарантировать право человека на достойную смерть и начать широкое обсуждение этой проблемы? 

СТАТЬИ | Просмотров: 750 | Добавил: admin | Дата: 06.11.2012 | Комментарии (2)

Форма входа